Настоящая статья завершает публикацию исследования, проведенного преподавателями Института высшего военное руководства при Национальной академии обороны Австрии (Landesverteidigungsakademie). Весь материал представлен в нескольких частях: часть I, часть II, часть III и часть IVa. Перевод и подписи под иллюстрациями максимально сохраняют стиль и терминологию первоисточника.

Батальонная боевая группа как основная боевой элемент

На Донбассе и под Дебальцевом «привычные значения» таких видов боевых действий, как наступление и оборона подтвердились лишь частично. Изменилось соотношение тактических факторов «пространство» и «сила»: боевые полосы частей оказались чрезмерными, необходимое насыщение пространства силами достигнуто не было. В этих условиях потребность в гибком оперативном управлении проявлялась как в наступлении, так и в обороне.

Организационная структура батальонной боевой группы
Организационная структура батальонной боевой группы

Пророссийская сторона использовала не небольшое количество крупных соединений, а большое число мелких подразделений – предположительно российских батальонных боевых групп (ББГ). Эти ББГ не были частью «жесткой» боевого порядка крупного формирования, но в значительной степени свободно маневрировали в назначенном районе. При этом, для достижения взаимного эффекта они координировались между собой и с милиционными отрядами армий народных республик. Таким образом, в отношении украинского противника был найден эффективный баланс огневой мощи, подвижности и защиты.

Прежде всего, танковые подразделения и артиллерийские батареи придавали ББГ необходимую устойчивость на поле боя. Слабость этих формирований в отношении материально-технического обеспечения устранялась за счет ограниченного периода применения и системой ротации. Реакция обороняющегося на этот способ ведения мобильного наступательного боя потребовал бы маневренной обороны или, как, например, под Дебальцевом по крайней мере, организации подвижной обороны. В любом случае, контратакующие или контрнаступающие силы должны быть готовы вырвать инициативу у противника.

Значение основного боевого танка (ОБТ)

На пророссийской стороне техническое повышение боевой ценности ОБТ – ключевое слово «реактивная броня» – в сочетании с в значительной степени скрытным применением в составе танковой роты привело к высокой боевой устойчивости против украинских танковых и пехотных частей. Украинские системы уступали ОБТ российского производства, оснащенным современными элементами активной защиты, таким как Т-72Б3 и Т-90. Также украинская пехота из-за устаревших и численно ограниченных противотанковых средств, таких как АТ-5, РПГ-7 и -26, не могла противостоять боевым танкам противника только за счет комбинации развитых позиций, минных заграждений и артиллерийского огня.

Благодаря боевому применению опорных пунктов, оборона украинской пехоты оказывалась успешной, в основном, против прямых атак, но ничем не могла противодействовать окружению вражескими танковыми частями. В результате оказывалась неоднократно отрезанной или принужденной к отходу. Только поставки современного противотанкового управляемого вооружения типа «Скиф», а затем и «Джавелин» (тандемные кумулятивные заряды) от США с середины 2015 года упразднило противотанковую слабость украинской пехоты.

[Американские ПТРК «Джавелин» на вооружении ВСУ]
[Американские ПТРК «Джавелин» на вооружении ВСУ]

Подводя итог, можно сделать вывод, что основной боевой танк также незаменим в обороне и достигает своей полной ударной мощи в контрударе или контрнаступлении от уровня роты. Если применение «меньшего количества сил на чрезмерно растянутых пространствах» становится все более «нормой», то в равной мере значение мобильного оперативного управления и, следовательно, значение ОБТ в бою возрастет. Вместе с тем, в дополнение к этому, необходимо учитывать корректировку противотанковых средств в пехотных частях.

Артиллерия как «путепрокладчик» для боевых войск

Поговорка времен Первой мировой войны: «Артиллерия подавляет, а пехота занимает», – подчеркивает значимость артиллерии на пророссийской стороне на Донбассе и в Дебальцево. Около 85 % потерь украинских военнослужащих, 50% боевых машин, а также 65% артиллерийских систем стало результатом действия российской артиллерии. Интенсивность применения артиллерии вынудила украинские войска занимать расширенные позиции и, следовательно, привела в значительной степени к жесткой обороне.

В частности, стали очевидны следующие особенности применения артиллерии  пророссийскими силами:

  • Подразделения ствольной и реактивной артиллерии были интегрированы непосредственно в ББГ, чтобы обеспечить самостоятельное боевой управление. «Перегруженные» районы не позволяли оказывать артиллерийскую поддержку централизованно из глубины зоны операции.
  • Разведка целей и результатов огня во многих случаях проводилась БПЛА (например, «Форпост» и «Орлан 10») и спецназом, а также системами РЭБ (например, «Борисоглебск» 2 и «Леер» 3). Это позволяло контролировать и вести разведку больших районов, благодаря короткой линии командования артиллерийский огонь мог применяться через несколько минут.
  • Воздействие по площадям имело приоритет. Для этого использовалась реактивная артиллерия, среди прочих системы БМ-21 «Град», 9А53 «Торнадо» и ТОС-1 «Буратино», а также ствольная артиллерия (типа 2С1), которые также вели стрельбу кассетными, термобарическими боеприпасами и применяли дистанционное минирование. Нормы международного права и сопутствующий ущерб часто игнорировались.
  • РЛС артиллерийской разведки, такие как «Зоопарк 1», «Леопард Т» и «Ликс 1», обеспечивали своевременное поражение или подавление украинской артиллерии.
Тяжела огнеметная система ТОС-1 «Буратино»
Тяжела огнеметная система ТОС-1 «Буратино»

Создание «прозрачной» картины поля боя

В состав пророссийской тактической разведывательной сети входили тактические БПЛА, силы специального назначения (спецназ), бойцы отрядов ополчения и разведывательные подразделения батальонных боевых групп. Эта сеть источников генерировала, с одной стороны, точную картину ситуации для сохранения превосходства в управлении, а с другой стороны, позволяла реализовать «динамическое целеуказание».

Рост использования БПЛА для разведки целей и результатов удара выделялся на пророссийской стороне. Тактические БПЛА средней и малой дальности вели разведку украинских подразделений по фронту, на флангах и в тылу и позволяли в любой момент быстро применять артиллерию. Даже если полностью «прозрачное поле боя» не могло быть (пока) достигнуто с помощью БПЛА, украинским войскам все равно приходилось реагировать: в их боевом управлении «снова» появились маскировка и обман, ночные передислокации, а также постоянное рассредоточение. Меры были неизменно многообещающими и сокращали эффект пророссийского воздействия, однако во многом это приводило к потере инициативы на поле боя.

Напротив, с украинской стороны не удалось составить точную картину ситуации. Возможности дистанционной разведки, в первую очередь с помощью БПЛА, просто отсутствовали.

Оружейные системы конфликтующих сторон под Дебальцовом
Оружейные системы конфликтующих сторон под Дебальцовом

Авиационная поддержка

В битве за Дебальцево ни украинская, ни пророссийская стороны не применяли средства авиационной поддержки в решающей форме. Политические расчеты, а также применение наземных систем ПВО на Донбассе с осени 2014 года обеими сторонами конфликта практически полностью предотвратили использование авиации. Российские ВВС и армейская авиация в этом гибридном конфликте не приводились в действие в первую очередь по политическим и стратегическим причинам, поскольку тем самым очевидное вмешательство России с большой долей вероятности привело бы к вмешательству НАТО или США.

С украинской точки зрения, размещение на востоке Украины, а также в приграничной зоне российской ПВО (от ЗРК «Бук» и ЗРПК «Панцирь С1» до ПЗРК) препятствовало использованию собственных ВВС (таких как СУ-25) или сил армейской авиации (таких как Ми-24). Воздушное пространство над зоной боевых действий в конечном итоге ограничивалось только использованием БПЛА, которые, хотя и непропорционально, были развернуты с обеих сторон для разведки и наблюдения.

С прекращением авиационной поддержки основным средством боевой поддержки стала артиллерия, которая играла роль «первопроходца» боевых частей. Слабые стороны украинской артиллерии по количеству и качеству в битве за Дебальцево стали ещё более очевидными.

Борьба в электромагнитном спектре

Электронный бой стал центральной частью конфликта в Донбассе: «если вы излучаете – вас могут поразить». Главный вывод заключается в том, что растущая оцифровка создает новые проблемы для подразделений: постоянное электромагнитное излучение сделало  возможным разведку оперативных систем через электромагнитный спектр и, следовательно, точное кинетическое или некинетическое воздействие.

[РЛС артиллерийской разведки «Зоопарк-1»]
[РЛС артиллерийской разведки «Зоопарк-1»]

Прежде всего, стационарные средства управления и системы вооружения с высоким уровнем обмена данными (например, артиллерийская или противовоздушная оборона) находятся под угрозой. Помимо поиска технических решений, в будущем (снова) потребуется правильное боевое поведение на поле боя: рассредоточение, мобильность, изменение размеров органов управления, а также минимизация и защита собственной излучаемой сигнатуры. Повышение собственной цифровизации будет иметь смысл в будущем только в том случае, если оно будет сопровождаться соответствующей защитой и охраной сетей связи.

Заключение

Битва за Дебальцево не стала самым зрелищным сражением в истории войн. Она также не открывает каких-либо революционных новшеств в области ведения войны. Тем не менее, она считается «эталоном» развития тактики и общевойскового боя в характерном для 21 века разрешении гибридного конфликта. Старая «проверенная» тактика дополнялась «новыми» техническими средствами и применялась с учетом политического и стратегического контекста.

Обычное противостояние между сухопутными войсками в будущем следует оценивать как более вероятное, чем это можно было представить еще десять лет назад. Помимо информационной войны, экономических санкций и оказания политического давления, гибридные действия, в конечном итоге, также означают использование военной силы. Поэтому ведение обычных боевых действий должно оставаться главной компетенцией любых вооруженных сил и быть возможным с точки зрения вооружения, доктринального представления и практически отрабатываться в требуемом масштабе. В 2014 и 2015 годах этого не было у ВСУ, что привело к фатальным последствиям.


По материалам ресурса truppendienst.com

Ваши комментарии

Loading Facebook Comments ...

Добавить комментарий